Первая Государственная дума была создана в результате острого политического кризиса и под давлением революционных событий 1905 г. 9 января 1905 г. в Санкт-Петербурге была расстреляна мирная демонстрация, несшая царю Николаю II «Петицию о рабочих нуждах», в которой содержались требования 8-часового рабочего дня, введения гражданских свобод, созыва народного представительства на основе всеобщего, прямого, тайного и равного голосования, ответственности министров перед народом, и др. По всей стране началось протестное движение. Ответом на нарастание революционной ситуации в стране был царский рескрипт, опубликованный 18 февраля 1905 г. и положивший начало разработке проекта создания Государственной думы. В рескрипте император поручал министру внутренних дел А.Г. Булыгину подготовить законодательные основания для учреждения в России выборного представительного органа с законосовещательными функциями. Но, это не остановило распространение протестных настроений в стране.
В мае 1905 г. в городе Иваново-Вознесенске началась всеобщая забастовка рабочих-текстильщиков, в которой участвовало около 70 тыс. человек. Причиной протестов стали тяжелые условия труда, низкая заработная плата и несправедливая система штрафов. Во время забастовки, был создан Совет рабочих уполномоченных, который координировал действия протестующих и вел переговоры с фабрикантами. Список требований рабочих был широк и включал отмену штрафов, введение восьмичасового рабочего дня, установление гарантированного минимума зарплаты, вежливое отношение со стороны администрации; уничтожение фабричной полиции и тюрем при фабриках. В нем также были политические требования: политические свободы и созыв Учредительного собрания. 3 июня, у реки Талка, во время разгона демонстрации войска применили оружие, погибли десятки человек. Жестокое подавление забастовки и голод заставили рабочих удовлетвориться частичными уступками фабрикантов и вернуться к работе.
В июне 1905 г., на броненосце «Князь Потемкин-Таврический» произошло первое массовое революционное выступление в вооруженных силах. Поводом для волнений стал обед из протухшего мяса, от которого отказались матросы. При попытке командования восстановить порядок были убиты несколько офицеров, а команда корабля захватила броненосец и ушла на нем в Румынию.
Николай II, испытывая давление либеральной части правительства в лице премьер-министра С.Ю. Витте, решает учесть общественную потребность в наличии представительного органа власти. 6 августа 1905 г. издается Манифест о создании Государственной думы как представительного законодательного органа. В нем, в частности говорилось:
«Ныне настало время, следуя благим начинаниям их, призвать выборных людей от всей земли Русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включая для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется разработка и обсуждение государственных доходов и расходов. В сих видах, сохраняя неприкосновенным основной закон Российской империи о существе самодержавной власти, признали Мы за благо учредить Государственную думу…».
Проект, разработанный А.Г. Булыгиным, предоставлял Думе только законосовещательное право, что не удовлетворило многих представителей либерально настроенной буржуазии. Дума не могла принимать законы самостоятельно, ее роль ограничивалась «предварительной разработкой и обсуждением» законопроектов и бюджета, а окончательное решение оставалось за императором. Кроме того, большая часть населения - рабочие, безземельные крестьяне, женщины, учащиеся и военнослужащие, не имели права голосовать.
Осенью 1905 г. центром революционной борьбы становится Москва. К рабочим типографии И.Д. Сытина, протестующим против сокращения зарплаты из-за отказа книгоиздателя платить за набор знаков препинания, присоединились рабочие других типографий, а затем и другие трудящиеся. Рабочие выдвигали не только экономические, но и политические требования, включая демократические свободы и улучшение условий труда. В октябре 1905 г. стачка приобрела общероссийский масштаб. Самой болезненной для экономики страны стала забастовка железнодорожников, охватившая 14 крупнейших железных дорог страны, общей протяженностью более 40 тысяч километров. Главными требованиями железнодорожников были установление 8-часового рабочего дня и созыв учредительного собрания на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права.
В октябре в Кронштадте состоялся митинг матросов и солдат, которые требовали распространения гражданских свобод на армию и флот, улучшения материального и правового положения военнослужащих, всеобщего избирательного права. После ареста 52 матросов, произошло восстание более 4,5 тыс. матросов, но из-за разрозненности участников мятежа это восстание было подавлено. В ноябре 1905 г. в Севастополе, в ответ на попытку командования расправиться с участниками многотысячного митинга матросов и солдат вспыхнуло восстание на Черноморском флоте. В нем участвовало более 4 тыс. береговых матросов, солдат и рабочих порта. К восставшим примкнули команды крейсера «Очаков», броненосца «Св. Пантелеймон» (бывший Потемкин) и еще 10 кораблей, но из-за пассивности участников было подавлено.
9 октября 1905 г. С.Ю. Витте во время аудиенции у Николая II сказал царю «с грубой откровенностью», что страна находится на грани катастрофической революции, которая, по его словам может «смести тысячелетнюю историю». Он предложил царю два варианта выхода из сложившейся ситуации. Первый заключался во введении жесткой диктатуры, облеченной всеми правами чрезвычайного положения; второй вариант предлагал переход к конституционному строю путем реформ. 17 октября Николай II подписал Манифест, в соответствии с которым, правительству вменялось:
«даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов; привлечь к участию в Думе классы населения, лишенные избирательных прав; обеспечить народным представителям возможность участия в надзоре за законностью действий министров».
В этот день Николай II сделал запись в своем дневнике: «Подписал Манифест в 5 часов. После такого дня голова сделалась тяжелою и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, спаси и усмири Россию». Главной целью Манифеста было «устранение прямых проявлений беспорядка» и «умиротворение государственной жизни». Отличие Манифеста 17 октября от Манифеста 6 августа заключалось в том, что в нем появилось правило, «установить, как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы». Следствием выхода Манифеста стало появление легальных политических партий, профсоюзов, общественных организаций и оппозиционной печати. Вскоре были созданы две крупные правые партии: Конституционно-демократическая партия и Союз 17 октября. Витте писал в эти дни:
«Манифест 17 октября предотвратил немедленную катастрофу, но он не явился радикальным лекарством в создавшемся положении, которое до сих пор остается угрожающим. Все, на что я могу надеяться, - это сохранить положение без больших потрясений до открытия Думы, но даже в осуществлении этой надежды я не могу быть вполне уверен. Новый революционный взрыв представляется всегда возможным».
В конце 1905 г. началась подготовка к выборам в Первую Государственную думу. Основой послужил избирательный закон от 11 декабря 1905 г., который значительно расширил круг избирателей по сравнению с проектом «Булыгинской думы». Избирательные права предоставлялись мужчинам, достигшим 25-летнего возраста, кроме представителей кочевых народов, студентов, военнослужащих и осужденных. Выборы проводились по многоступенчатой системе в шести куриях: землевладельческой, городской, крестьянской, рабочей, казачьей и инородческой. Чтобы иметь избирательное право, нужно было соответствовать определенным критериям. Представителям землевладельческой курии нужно было быть владельцем от 100 до 650 десятин земли, иметь недвижимую собственность стоимостью не менее 15 тыс. рублей. От городской курии участвовали владельцы городской недвижимости и торгово-промышленных заведений, квартиросъемщики или служащие. От рабочей курии к избирательному процессу допускали только сотрудников тех предприятий, на которых были заняты не менее 50 человек, а от крестьянской - только домовладельцев из числа крестьян и казаков. Избиратели выбирали выборщиков, а те в свою очередь - депутатов. Между куриями не было равенства. Одного выборщика для участия в губернском избирательном собрании могли определить 2 тыс. землевладельцев, 4 тыс. горожан, 30 тыс. крестьян и казаков или 90 тыс. рабочих.
Выборы проводились в марте-апреле 1906 г., а в национальных районах и окраинах в апреле-июне, поэтому к началу работы из 524 депутатов были избраны около 480. Самую активную избирательную кампанию провела центристская политическая Конституционно-демократическая партия (кадеты). Кадеты составили программу, которая привлекла разные слои населения. Для интеллигенции выдвигались требования политических свобод и ответственности правительства перед Думой. Крестьян привлекало обещание принудительного отчуждения помещичьих земель (за выкуп). Рабочим кадеты обещали права собраний, стачек, создания союзов, сокращения сверхурочных работ, постепенного введения 8-часового рабочего дня. Чтобы название партии было понятно большинству малограмотного населения страны, был добавлен подзаголовок «Партия Народной Свободы». Кадеты организовывали специальные курсы для агитаторов, перед которыми выступали лучшие ораторы партии: П.Н. Милюков, Ф.И. Родичев, В.А. Маклаков, А.В. Тыркова. В газете «Новое время» писали: «В Москве присяжный поверенный Маклаков делает кадетских «ораторов» в пять уроков, если только придет не заика». В городах кадеты использовали поквартирный обход для выяснения политических пристрастий и вербовки новых членов партии. На избирательных участках Санкт-Петербурга были созданы специальные бюро, занимавшиеся рассылкой партийной литературы избирателям, изготовлением и расклейкой агитационных плакатов. Работало Бюро прогрессивной печати, в задачу которого входило снабжение провинциальных газет статьями главных партийных публицистов. Во время избирательной кампании отмечалось, что крестьяне одобряли земельный передел, но не допускали возможности существования в стране какого-то другого политического строя, кроме самодержавия.
Правительство Николая II препятствовало проведению избирательной компании кадетов, опасаясь укрепления их позиций. Полиция закрыла кадетские печатные органы: «Свободный народ» и «Народная свобода» в Санкт-Петербурге, «Жизнь и свобода» в Москве, «Северный край» в Ярославле и др. Во Владимире, Нижнем Новгороде и других городах запрещали предвыборные собрания кадетов, арестовывались лица, распространявшие партийную литературу. Но это не помешало кадетам провести в Думу 176 депутатов, что позволило им создать крупнейшую фракцию. Кадетский публицист Ф. Мускатблит писал, что «ничто не способствует росту оппозиции так, как выдвигаемые против нее чрезвычайные меры». Один из ведущих представителей кадетов, В.А. Маклаков, объяснял успех партии изменением политической ситуации в стране после поражения Декабрьского вооруженного восстания в Москве. Кадетская партия в глазах населения выглядела партией мирного преобразования.
Открытие Государственной думы воспринималось современниками как первая серьезная уступка, вырванная у самодержавия революцией, ее называли «Думой народных надежд». Созыв Государственной думы в условиях революционных перипетий и стачечного движения порождал эйфорию успеха у рядовых избирателей. В предисловии к литературно-художественному изданию «Первая Российская Государственная Дума» (СПб., 1906), вышедшему перед началом работы законодательного органа, говорилось, что
«Государственная дума сама по себе еще не дает людям счастья, но это именно та историческая столбовая дорога, по которой народ, без опасения попасть в болото, может добраться до чего-нибудь толкового, осмысленного… Русский народ рос, креп, собирался с силами, расширял свою землю, покорял другие народы, создал одно из величайших в мире государств, но у него не было того, что дает устойчивость и прочность государству: у него не было правового порядка. Порядок, существовавший в России до Государственной Думы, был установлен не для граждан, а для рабов, крепостных. И только в Таврическом дворце русский народ, в лице своих представителей, громогласно, торжественно заявил, что он уже больше не раб, крепостной, а народ свободный и хочет жить новой общечеловеческой жизнью».
Свою работу Государственная дума начала 27 апреля 1906 г. после торжественного приема в Тронном зале Зимнего дворца, где перед депутатами с приветственной речью выступил Николай II. По правую сторону от трона располагались члены Государственного Совета и Сената, сверкая золотом парадных мундиров, орденами и драгоценностями. Слева располагались депутаты Государственной думы. Как отмечали присутствующие:
«среди них – ничтожное количество людей во фраках и сюртуках, подавляющее же большинство их, как будто нарочно демонстративно занявших первые места, ближайшие к трону, были члены Думы в рабочих блузах, рубашках-косоворотках; за ними толпа крестьян в самых разнообразных костюмах, некоторые в национальных уборах, и масса членов Думы от духовенства».
Заведующий Особым делопроизводством о выборах в Государственную думу С.Е. Крыжановский так вспоминал об этом приеме: «Разошлись в тягостном молчании. Сразу стало видно, что между старой и новой Россией перебросить мост едва ли удастся».
После приема, депутаты отправились в Таврический дворец, где прошло первое заседание законодательного органа. По пути, депутаты проплывали по Неве мимо тюрьмы «Кресты» и заключенные приветствовали их криками «амнистия». На заседании практически единогласно председателем думы был избран один из лидеров кадетов С.А. Муромцев. Товарищами (заместителями) председателя стали кадеты: князь П.Д. Долгоруков и профессор Н.А. Гредескул, секретарем - князь Д.И. Шаховской. На первом заседании выступил кадет И.И. Петрункевич, который поднял вопрос об амнистии политических заключенных. Государственная Дума не могла требовать амнистии, так как «помилование осужденных, смягчение наказаний и общее прощение» было правом царя. В ходе обсуждений было решено направить царю ответный адрес на его тронную речь и включить в него помимо требования об амнистии другие предложения, среди которых были: упразднение Государственного Совета, отмена чрезвычайных законов, наделение граждан правом обращаться с петициями к Думе, отмена смертной казни, выяснение нужд сельского населения, удовлетворение нужд рабочих, выработка закона о всеобщем бесплатном обучении, пересмотр системы налогообложения. В адресе указывалось, что «возрождению страны» мешает не верховная власть, а «самовластие чиновников», «которые покрыли страну позором бессудных казней, погромов, расстрелов», и подчеркивалось, что главной целью работы Думы является создание государственного порядка, основанного «на мирном строительстве всех классов и народностей на прочных устоях гражданской свободы». Зная о содержании адреса, Николай II отказался принять депутатов, а председатель Совета министров И.Л. Горемыкин, выступая перед депутатами 13 мая, категорически отверг все предложения первого парламента.
Сидящие слева направо: секретарь Д.И. Шаховской, товарищ председателя П.Д. Долгоруков, председатель С.А. Муромцев, товарищ председателя Н.А. Гредескул, товарищ председателя Г.Н. Шапошников. Стоящие слева направо: товарищ секретаря Ф.Ф. Кокошкин, товарищ секретаря Щ.А. Понятовский, товарищ секретаря Г.Ф. Шершеневич, председатель бюро печати М.Г. Болквадзе.
После начала работы Думы, она стала получать большое количество петиций, прошений, обращений от населения. В этом потоке обращений выделялись крестьянские приговоры и наказы. Крестьянство писало о своих главных проблемах, прежде всего малоземелье, крайней бедности и разорении, сравнивая свое положение с положением «рабов и вьючных животных», считая себя «закованными в рабские сети» и «замученными насмерть».
Новое правительство И.Л. Горемыкина, которое начало работу за 5 дней до открытия Думы, выбрало тактику бойкота парламента. Горемыкин так описывал будущую работу народного представительства:
«Она будет заниматься одной борьбой с правительством и захватом у него власти, и все дело сведется только к тому, хватит ли у правительства достаточно сил и умения, чтобы оставаться властью в тех невероятных условиях, которые созданы этой невероятной чепухой, управлять страной во время революционного угара какой-то пародией на западноевропейский парламентаризм».
Работу думы существенно ограничивал фундаментальный законодательный акт, утвержденный Николаем II 23 апреля. Закон предоставлял министрам месячный срок для ответа на запросы Думы, устанавливал месячный срок для рассмотрения думских законопроектов министерством, прежде чем депутаты могли их обсуждать в парламенте и министры использовали это время в полном объеме. Как писал Милюковым: «Дума была предоставлена самой себе, что при недостаточности ее прав и при отсутствии сотрудничества с властью должно было свестись к “гниению на корню”». Тем не менее, кадеты вели в Думе работу по обсуждению законопроектов: о неприкосновенности личности, о гражданском равноправии, об отмене смертной казни, о свободе собраний и др. За время работы, Дума приняла 391 запрос о незаконных действиях правительства, министры ответили на 57 запросов. Одним из членов партии кадетов был писатель В.Д. Набоков, который 28 раз выступал с трибуны государственной думы. В одной из своих речей он сказал: «…с точки зрения принципа народного представительства, мы можем только сказать одно: исполнительная власть да покорится власти законодательной».
Второй по численности партией, игравшей заметную роль в Думе – была партия «Трудовая группа». До созыва Первой Государственной Думы этой группы не существовало. В парламенте собралось большое количество депутатов от крестьянской курии, желавших активно отстаивать свои интересы. Из них образовалась фракция, состоящая в большинстве из беспартийных крестьян. В ее состав вошло 102 депутата. Основателями группы стали А. Ф. Аладьин, С. В. Аникин, И. В. Жилкин, С. И. Бондарев, Т. В. Локоть, Л. М. Брамсон и др. Трудовики выступали за социализацию земли, установление демократических свобод, улучшение условий труда рабочих.
Большую известность среди трудовиков получил депутат от Тамбовской губернии И.Т. Лосев, сравнивший в своем выступлении русское крестьянство, доведенное нищетой и бесправным положением до крайности, с библейским слепым Самсоном:
«Мы сильны, но всеми хитростями и кознями мы ослеплены и поэтому нас берут на это зрелище, как Самсона брали филистимляне… Но я одно должен сказать вам, я не ручаюсь за то, выдержит ли этот несчастный Самсон или также упрется и скажет: “Умри, душа моя, с филистимлянами!”».
Парламентская фракция «Союз автономистов», сформировавшаяся в стенах думы, объединяла 120 депутатов. В нее входили представители различных национальных меньшинств. 11 мая фракция приняла программу «для взаимной помощи и обороны, а также для осуществления автономной идеи на демократических началах». Автономисты выступали за обеспечение гражданских, культурных и национальных прав меньшинств, использование родного языка в общественных и правительственных учреждениях, право на культурное и национальное самоопределение с отменой привилегий и ограничений по национальности и вероисповеданию. Автономисты сотрудничали с трудовиками и кадетами по вопросам, касающимся аграрной реформы и гражданских прав. Это сотрудничество позволяло им усиливать свои позиции в Думе.
Главным вопросом в работе I Государственной думы был земельный вопрос. В течение первого месяца работы, Дума рассматривала три аграрных проекта. Проект 42-х был внесен фракцией кадетов в Думу 8 мая и предусматривал дополнительное наделение крестьян землей за счет казенных, монастырских, церковных, удельных и кабинетских земель и частичный принудительный выкуп помещичьих земель. Проект допускал изъятие части помещичьих земель, которые сдавались в аренду крестьянам на кабальных условиях или не обрабатывались самими владельцами. Председатель аграрной комиссии, кадет М.Я. Герценштейн предостерегал правительство от стихийного крестьянского бунта, вызванного тяжелым состоянием крестьянства. В своей речи он говорил:
«Чего же вы теперь ожидаете? Вы хотите, чтобы зарево охватило целый ряд губерний?! Мало вам разве опыта майских иллюминаций прошлого года, когда в Саратовской губернии чуть ли не в один день погибло 150 усадеб?! Нельзя теперь предлагать меры, рассчитанные на продолжительный срок, необходима экстренная мера, а принудительное отчуждение и есть экстренная мера!».
23 мая фракция трудовиков внесла на рассмотрение в Думу Проект 104-х, который был радикальнее проекта кадетов. По нему предлагалось объединить в единый государственный фонд все казенные, удельные, монастырские и церковные земли. В фонд должны были войти все частновладельческие земли, размер которых превышал установленную «трудовую норму». Земля из фонда должна передаваться в пользование тем, кто обрабатывает ее своим трудом, на равных правах. Трудовики допускали выплату вознаграждения владельцам за счет государства, но окончательное решение о размере компенсации должен принять сам народ на местах. Еще одним результатом законотворческой деятельности Трудовой группы в аграрной сфере стал законопроект о немедленном введении местных земельных комитетов (проект «35-ти»), внесенный в Думу в июне 1906 г. Именно с помощью избранных крестьянских земельных комитетов должна была, по замыслу трудовиков, происходить передача национализированной земли крестьянам в установленном порядке и по справедливости.
Самым радикальным аграрным законопроектом был «Проект 33-х» от фракции эсеров, внесенный в думу 6 июня и требовавший полного уничтожения частной собственности на землю без всякого выкупа и национализации всех природных богатств. Право на пользование землей получали только те, кто обрабатывает ее своим трудом, не прибегая к найму рабочих.
8 июня Совет министров принял решение о роспуске Государственной думы в случае продолжения нагнетания обстановки вокруг аграрного вопроса, так как его широкое обсуждение в Думе вызвало рост общественной полемики и усиление революционного движения. 20 июня правительство выпустило официальное сообщение, в котором заявило о неприкосновенности частной собственности. В нем, в частности говорилось:
«Распространяемое среди сельского населения убеждение, что земля не может составлять чьей-либо собственности, а должна состоять в пользовании только трудящихся... поэтому необходимо произвести принудительное отчуждение всех частновладельческих земель, правительство признает совершенно неправильным».
Принудительное отчуждение земель было названо абсолютно недопустимым.
В ответ трудовики, входящие в аграрную комиссию, поставили вопрос о необходимости немедленного обращения Думы за поддержкой к народу. В начале июля Дума приняла воззвание к народу, в котором заявляла, что «от принудительного отчуждения частновладельческих земель не отступит, отклоняя все предложения с этим несогласные». У правительства появилось основание распустить Думу. 8 июля Николай II подписал Манифест, в котором говорилось:
«Выборные от населения, вместо работы строительства законодательного, уклонились в не принадлежащую им область и обратились к расследованию действий поставленных от Нас местных властей, к указаниям Нам на несовершенства Законов Основных, изменения которых могут быть предприняты лишь Нашею Монаршею волею, и к действиям явно незаконным, как обращение от лица Думы к населению. Смущенное же таковыми непорядками крестьянство, не ожидая законного улучшения своего положения, перешло в целом ряде губерний к открытому грабежу, хищению чужого имущества, неповиновению закону и законным властям».
9 июля Таврический дворец был оцеплен полицией, которая не пустила депутатов на работу.
В ответ на роспуск Думы, 10 июля в Выборге, руководство партии кадетов, часть трудовиков и социал-демократов, принимают «Выборгское воззвание», в котором призывают к гражданскому неповиновению. В листовках, которые распространялись среди населения, говорилось:
«Граждане! Стойте крепко за попранные права народного представительства, стойте за Государственную думу. Ни одного дня Россия не должна оставаться без народного представительства. У вас есть способ добиться этого: правительство не имеет права без согласия народного представительства ни собирать налоги с народа, ни призывать народ на военную службу. А потому теперь, когда правительство распустило Государственную думу, вы вправе не давать ему ни солдат, ни денег. Если же правительство, чтобы добыть себе средства, станет делать займы, то такие займы, заключенные без согласия народного представительства, отныне недействительны, и русский народ никогда не признает и платить по ним не будет».
Но широкого отклика у населения воззвание не вызвало. А.А. Кизеветтер писал, что воззвание стало «холостым выстрелом», который «нанес сильную рану... только не тем, для кого он предназначался, не руководителям правительственной политики, а партии конституционно-демократической...». Бывшие депутаты подвергались преследованию монархических организаций. 31 июля в Териоках (Зеленогорск), членами черносотенной организации был застрелен один из главных разработчиков аграрной реформы М.Я. Герценштейн.
Спустя несколько месяцев, за издание воззвания, против кадетов было возбуждено уголовное дело с запретом лицам, подписавшим воззвание, пожизненно занимать любые государственные должности, включая депутатские. Следствие длилось больше года. Сами депутаты расценивали манифест как попытку удержать народ от активных революционных выступлений в ответ на роспуск Думы, они хотели «не смуту создать в стране, а укрепить тот порядок вещей, который существовал и был санкционирован Верховной властью». Рассмотрение дела началось в Особом присутствии Санкт-Петербургской судебной палаты с участием сословных представителей в декабре 1907 г. В деле фигурировали 169 обвиняемых, среди подсудимых были юристы, профессора, врачи, земские деятели, священнослужители. Один из руководителей партии кадетов Ф.Ф. Кокошин на суде доказывал, что призыв к пассивному сопротивлению есть чисто конституционный, а не революционный способ борьбы. В итоге суд приговорил всех к трем месяцам тюрьмы. Но самым серьезным наказанием для бывших депутатов стали разрушенная политическая карьера и ограничения в профессиональной деятельности.
Современники, говоря о роли Первой Государственной думы в судьбе страну, во мнениях расходились. Представители власти называли ее «собранием дикарей», консерваторы не видели положительных результатов ее работы и только либералы считали закрытие думы трагедией, так как «была утеряна последняя надежда на возможность единения государственной власти с обществом, на честное осуществление свобод, дарованных манифестом 17 октября, и на мирный переход к обещанному стране новому государственному строю».
