Мероприятие было посвящено презентации и обсуждению книги кандидата филологических наук Кирилла Зубкова «Сценарии перемен: Уваровская награда и эволюция русской драматургии в эпоху Александра II».
Через призму первой в России литературной премии автор книги рассматривает различные проблемы литературной и социальной истории. Он задается вопросом, как соотносятся театр и литература, драматургия и общество. А как влияли общественные институты на драматургию? Исследование основывается на архивных материалах, не привлекавшихся ранее учеными. Один из основных вопросов, поставленных в самом начале встречи, – «Что дает социология историкам литературы и где в истории литературы место социальному?».
На презентации книги Кирилл Зубков рассказал о «Сценариях перемен». Писатель отметил, что относит свое исследование скорее к истории литературы, а не к социологии. И в целом социальные вопросы – предмет изучения историков литературы, ведь именно с этого началось развитие дисциплины.
Кроме того, автор подчеркивает необходимость применения в анализе литературы понятия «буржуазной публичной сферы», введенного Юргеном Хабермасом. Об этом понятии писали и пишут как историки, так и философы и политологи, но литературоведы – в гораздо меньшей степени.
Особое внимание в ходе презентации своей книги Зубков уделил проблеме адресации. Писатель отметил, что «Мейнстримная» литература была ориентирована, в первую очередь, на узкую группу состоятельных и хорошо образованных людей.
«Именно эта группа является ближайшим аналогом того, что принято считать «буржуазной публичной сферой». В театры же ходили другие зрители: не только представили первой группы, но и люди с другим образованием, финансовым и социальным положением. Это позволяет разделить публику читающую и публику смотрящую», – пояснил Кирилл Зубков.
Обличительная драматургия – одна из основных тем книги, была вызвана стремлением к реформам. Николай Львов был одним из самых ярких и противоречивых драматургов. С точки зрения литературы, его пьесы были некачественными, но на сцене они производили фурор. Однако они не стали частью общественного наследия по причине удивительного совпадения: литературные критики и цензоры сошлись во мнении о его творчестве и запретили как публикации, так и постановки, даже уже действующие.
Тем не менее, Львов представляет другую, альтернативную линию развития драматургии, в отличие от Писемского и Островского. Это даёт нам множественность вариантов русской литературы и драматургии, повышает интерес к ее истории.
Социолог литературы Абрам Рейтблат подчеркнул на встрече, что ценность книги заключается в том, что автор заранее понимал, через какие концептуальные и теоретические рамки будет рассматривать материал. Он поспорил с высказыванием Кирилла Зубкова и сказал, что его исследование по большей части именно социологическое. Ведь главное отличие социологов от литературоведов в том, что их интересует не только текст, автор и его биография, но еще и процесс издания, люди вокруг, работавшие над книгой, цензура и многие другие аспекты. Текст, с точки зрения социологии, – это коллективный труд.
Однако, по мнению Абрама Рейтблата, словам о разном восприятии пьес людьми разных культурных слоев не хватает подкрепления материалами. Хотя можно было привлечь письма или рецензии на пьесы, особенно из провинциальных газет, где часто упоминалась реакция публики. Впрочем, здесь возникает иная проблема – интерпретации этой реакции.
После того, как все гости высказали свои мысли о книге, пришло время для общего обсуждения, в котором участвовал и автор книги, и приглашенные эксперты, и организаторы, и, конечно, слушатели. Задавались самые разные вопросы. Можно ли считать, что Netflix – это современный народный театр, и через 200 лет его будут изучать? Вполне возможно. Почему комиссия Уваровской премии не привлекала драматургов для рецензирования пьес? Они оценивали пьесы по иным критериям, которые не совпадали с «академическими».
