– Естественно, первый вопрос — что такое научная группа «Арктика в лицах», как она появилась и каковы цели научных исследований?
Наталья Соничева: Всё началось со студенческого проекта по исследованию биографий полярников, которые много сделали для изучения Арктических территорий и затем для освоения Северного морского пути. В частности, речь идёт об Алексее Модестовиче Лаврове, Викторе Петровиче Кальянове, Казимире Романовиче Олевинском, Леоне Константиновиче Шар-Баронове, Арефе Ивановиче Минееве и др. Нам представляется чрезвычайно важным изучить их личные документы, сохранившиеся в архивах, и представить широкому кругу читателей биографические исследования о жизни и деятельности полярников в 1920–1930 годов. Эти годы относятся к периоду активного изучения и освоения Арктики.
Наш коллектив в своём роде уникален — он аккумулирует в себе академическую и университетскую науки, вовлекает молодые кадры в решение важной задачи сохранения и популяризации отечественной истории. Должна сказать, что архиважных и полезных материалов по проблемам Арктики и Севморпути достаточно много, но они мало изучены и находятся в архивах не только Москвы и Петербурга, но и Мурманска, Архангельска, Владивостока, Норильска, Самары, Камчатки. В архивах содержатся как персональные собрания полярных изыскателей, чей вклад ещё ждёт своего исследователя, так и документация организаций, координировавших арктические походы.
Небольшой студенческий коллектив смог изучить фонды пятерых упомянутых полярников и в некоторых случаях уточнить этапы их жизни и деятельности. Магистерская работа Софьи Злодеевой, посвящённая анализу историко-документального наследия А. М. Лаврова, была отмечена как одна из лучших научных студенческих работ РГГУ в этом году.
– А почему вас заинтересовал именно Лавров?
Софья Злодеева: Ещё до революции Алексей Модестович Лавров начал проводить гидрографические исследования в составе экспедиции Б. А. Вилькицкого, целью которой было изучить Северный Ледовитый океан для возможной прокладки Северного морского пути. Большую часть жизни Лавров провёл в плаваниях, участвуя во многих исследовательских экспедициях 1920–1930-х годов. Например, в 1928 году Алексей Модестович принял участие в спасательной операции на ледоколе «Малыгин» по поиску потерпевшей крушение экспедиции генерала Умберто Нобиле. Из-за непроходимого льда и недостаточной мощности «Малыгина» было принято решение произвести ледовую аэроразведку для определения пути ледокола, а также осмотреть территории на наличие пострадавших. Во время этого полёта (командир корабля — известный лётчик М. С. Бабушкин) А. М. Лавров выступил в качестве навигатора и ледового разведчика. «Малыгин» сделал всё возможное для поиска экспедиции, но ему так и не удалось спасти людей. Это сделал уже более мощный ледокол «Красин» под командованием Р. Л. Самойловича.
Недостаточная изученность биографии А. М. Лаврова, несмотря на его широкую известность, связана, в частности, с рассредоточением его документального наследия по архивам, музеям и библиотекам Москвы, Санкт-Петербурга и Омска. Изучение биографии и научной деятельности Лаврова открывает новые горизонты для понимания истории арктических исследований и роли отдельных личностей, ведь работы Алексея Модестовича стали основой для дальнейших исследований в области изучения арктических вод и до сих пор не теряют своей актуальности.
– Таким образом, ваша группа подошла к идее подробнее заняться историко-биографическими исследованиями не только учёных, чьи имена остаются по-прежнему недостаточно изучены, но и сбором сведений о малоизученных экспедициях.
Елена Нуйкина: Одной из таких малоизученных экспедиций является, например, Карская научно-промысловая экспедиция на судне «Альбатрос» по исследованию Енисейского залива и прилегающей части Карского моря. Она была организована в 1932 году «Комсеверопутем» и Океанографическим институтом. Потерпев крушение 22 сентября 1932 года возле острова Белый, экспедиция была спасена лишь через несколько месяцев. Из 18 человек погибло пятеро. Официальные сведения крайне скупы и противоречивы, но документы, распылённые по разным архивам и фондам, не только позволяют восстановить канву трагических событий, но и отражают ход научных исследований экспедиции, личный вклад людей, попавших в экстремальные обстоятельства.
Например, бывший тогда помощником начальника научной экспедиции В. П. Кальянов во время похода впервые дал геоморфологическое описание побережья Карского моря и острова Белый. До этого исследователь привёл данные по геоморфологии и движению береговой линии бухты Провидения, которая впоследствии стала частью Северного Морского пути.
– Северный морской путь начал осваиваться в начале прошлого века?
Наталья Соничева: Не совсем так. В этом году в России отмечается 500-летие начала освоения Россией Севморпути. Этот факт известен, наверное, немногим.
– Вы не ошибаетесь в дате?
Наталья Соничева: Нет. Условно начальной датой считается 1525 г., когда посол Российского государства в Пруссии Дмитрий Герасимов в своей работе описал возможный путь обхода Евразии с Севера. Однако освоение северного пути началось задолго до этой работы — поморами, ходившими по водам Белого, Баренцева и Карского морей. А в XVIII—XIX веках русские мореплаватели (В. Беринг, Ф. Литке и др.) активно исследовали берега Арктики, фактически подготовив почву для полноценного освоения Северного Морского пути Советским государством в 1930-х гг.
– Хорошо, тогда ещё раз поговорим о прошлом столетии.
Елена Нуйкина: В течение 1920-х годов ХХ века советские мореплаватели не раз пытались освоить Северный морской путь, но целиком за одну навигацию его впервые прошёл полярный капитан В. Воронин под руководством О. Шмидта на ледокольном пароходе «Александр Серебряков» в 1932 году. Тогда это стало событием мирового масштаба. Я хочу отметить, что в советское время исследование Арктических территорий шло в основном в контексте изучения истории госучреждений или знаменитых экспедиций, тогда как освоение Арктики — это личности, их героический труд, преодоление себя в жёстких природных условиях. И здесь мы имеем дело с антропологическим направлением истории, которое стало достаточно популярным в последнее время.
Арктика становилась частью жизни полярных исследователей разных профессий, без которой они себя не видели. Их целью было изучение и покорение этого сурового региона, желание сделать его полноценной частью России. Они исследовали арктические моря и их побережья, знакомились с северными народами, их культурой и промыслами. Шла серьёзная работа по созданию лоций (описание морей, океанов и их прибрежной полосы для мореплавателей — ИФ). Внедрялись различные способы проведения ледовой разведки, в том числе с использованием самолётов. Разумеется, далеко не всё было гладко, было много недочётов. Всё это историкам и архивистам ещё предстоит исследовать.
Наталья Соничева: Многое первооткрывателям Арктики приходилось осваивать прямо в полевых условиях. Метеорологические карты составлялись вручную на основе наблюдений, в частности, К. Олевинским, который провёл 16 сезонов на экспедиционных судах («Персей» и «Николай Книпович») в Баренцевом море. Его наблюдения и исследования легли в основу справочников и дали дополнительный толчок к пониманию особенностей Северного Морского пути. Учитывая богатый научный и практический опыт К. Олевинского, Главное управление Северного морского пути отправило полярника в 1940 году на Чукотку для организации метеорологического пункта в Восточно-Сибирском море (на острове Айон) на период летней навигации. И таких энтузиастов, работавших в Арктике, было много, но, к сожалению, наши современники о них или не знают, или знают очень мало.
– Архивы, вероятно, хранят ещё множество неизученных документов, которые говорят о вкладе советских полярников в освоение Арктики.
Софья Злодеева: Да, таких документов достаточно много. Они показывают нам, кем и при каких обстоятельствах проходило освоение Арктики, а также свидетельствуют о том, что сегодняшние возможности прохода Северным морским путём российских и иностранных судов были заложены русскими мореплавателями. Особое место занимают документы личных фондов полярников: лётчиков, инженеров, врачей и представителей других специальностей, чья жизнь тесно связана и с Арктикой в целом, и с освоением Северного морского пути в частности.
Наталья Соничева: Наш проект нацелен на то, чтобы показать героический вклад рядовых покорителей Арктики, которые в тяжелейших условиях закладывали надёжную основу безопасного и долгосрочного использования Арктических территорий на благо дорогого им Отечества.
Так что, как видим, возможности для исследовательской работы огромные! Тем более что 2027 год в нашей стране уже объявлен годом географии и Арктики. А впереди, через семь лет – пятый Всемирный конгресс по Арктике.
