Высшее образование в России и во всем мире сталкивается с вызовами, требующими внимательного осмысления. Философия образования — ответ на «простой» вопрос, что такое образование сегодня,— становится все более важной. Я бы выделил две большие проблемы современного высшего (не только, но в первую очередь) образования: внутреннюю и внешнюю. Внутренняя — предельная прагматизация образовательных процессов и общих установок. Внешняя — стирание четких границ между профессиональным знанием и дилетантизмом, что связано с общекультурными сдвигами в современном обществе.
Университеты все чаще становятся местом, где студенты готовятся не столько к пониманию мира и самих себя, сколько к выполнению конкретных рабочих задач. Образование сводится к процессу приобретения необходимых «практических навыков». В силу динамики развития общества навыки эти быстро устаревают, и процесс их получения становится непрерывным. Эти быстро отмирающие навыки не укоренены в фундаментальном профессиональном поле, не встроены в образование. В современном подходе кроется фундаментальная ошибка: образование рассматривается не как ценность само по себе, не как система представлений о мире и не как способ приобщения к культуре в самом широком смысле слова, а только как инструмент достижения внешних целей.
Классическая концепция образования предполагала, что знание имеет самостоятельную ценность, что это способ развития и формирования личности, расширения горизонтов понимания мира.
Греки называли словом «пайдейя» процесс интеллектуального и нравственного становления личности, гармоничное телесное и духовное воспитание человека, точнее даже становление человека в процессе воспитания. Исторически европейские университеты были местом, где культивировалась не только и даже не столько наука как исследование, но в первую очередь понимание о мире и человеке. Сегодня же многие студенты — с подачи родителей и преподавателей — видят в образовании лишь способ получения диплома, который нужен для поиска работы (да и эта надобность потихоньку отмирает).
Прагматизация в корне искажает природу образовательного процесса. И ведет, помимо прочего, к выхолащиванию гуманитарных дисциплин. Некоторые университеты, особенно за пределами России, сокращают или даже закрывают программы по философии, истории, литературе. Эти дисциплины считаются «непрактичными», они не обеспечивают прямой выгоды на рынке труда. Но именно гуманитарные науки помогают человеку развиваться как личности, формируют его нравственные и гражданские ориентиры, учат критически мыслить и принимать взвешенные решения. «Наука должна развиваться в духе глубокого презрения к своей пользе»,— говорил отечественный философ и историк Лев Карсавин.
Стирание границ между профессиональным знанием и дилетантизмом связано с общекультурными процессами, происходящими в мире. С одной стороны, технологические достижения дают быстрый доступ к огромным объемам информации. С другой стороны, это приводит к иллюзии, что обладание информацией равнозначно знанию. Более того, несогласие с мнением профессионала начинает восприниматься как отстаивание собственного мнения.
Формула «это мое мнение, я вам его не навязываю, вы может считать иначе» стала «защитой от умного»: человек может произносить любую чушь, прикрывшись этими тезисами.
А очевидный тезис о том, что оценка некоторых явлений требует специальной интеллектуальной подготовки и мнение специалиста не равноценно мнению любого человека, объявляется неполиткорректным. «Мне хотелось бы высказаться в защиту двух простейших идей, которые прежде считались очевидными, а теперь звучат немодно: во-первых, истина существует, и целью науки является ее поиск; во-вторых, в любом обсуждаемом вопросе профессионал (действительно профессионал, а не просто носитель казенных титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант»,— говорил академик Андрей Зализняк.
Когда информация доступна каждому, стирается грань между профессиональным знанием, предполагающим глубокое понимание и способность к критическому анализу, и поверхностной осведомленностью, не требующей усилий. Дилетантизм проникает во все сферы жизни. Успехи блогеров и инфлюенсеров, демонстрирующих поверхностные знания и становящихся моделями поведения для молодежи, свидетельствуют о серьезных проблемах в общественном восприятии образования и интеллектуального труда. Если раньше высоко ценились знания и профессионализм, то сегодня многие подростки стремятся к «легкому успеху», ведь достаточно просто снимать на видео, как ты гримасничаешь или распаковываешь покупки, и получать миллионные просмотры. Популяризация успеха заведомо необразованных подрывает авторитет академического знания и образовательных институтов.
Смею полагать, что «возможность исцеления» связана с переосмыслением смысла и значения образования. Речь не идет о линейном возвращении к прошлым моделям.
Но идеалом должно вновь стать образование, понятое как созидание личности. Человек — не собиратель лайков, но искатель истины, добра, красоты и любви. Этому он может и должен учиться. Академик Зализняк не испытывал оптимизма относительного перемены вектора происходящих процессов, но говорил, что «всегда будут и плывущие против течения». На них и надеемся.
Источник: сетевое издание «Коммерсантъ»
