российский государственный
гуманитарный университет

«Шествия “Бессмертного полка” в реальности и онлайн – это как будто два разных события, два разных формата, которые сложно сравнивать по вовлеченности людей».

«Кураторы из “Волонтеров Победы” по всей стране подключили молодежь, которая хорошо разбирается в компьютерах. И меня в том числе.

Каждый доброволец проходил обучение. Сначала мы изучали подробности Великой Отечественной войны и в целом Второй мировой, потом - особенности военной формы. Это для того, чтобы распознать подлинные истории, чтобы различать по фотографиям ветеранов, по нашивкам, медалям, верные ли сведения, не хочет ли кто-то подсунуть нам вместо советских бойцов каких-то фашистов или предателей. Я прослушала несколько лекций и вдобавок воспользовалась специальным приложением, которое упрощает работу волонтера. Хорошее приложение, но поскольку по России очень много желающих вызвались быть добровольцами, оно не выдержало нагрузки и дало сбой, так что сейчас кто-то может им пользоваться, а кто-то нет.

Было организовано несколько площадок по сбору историй, в том числе, в соцсетях, откуда заявки централизованно перенаправлялись в координационный центр, на сайт “Бессмертного полка”. Я заходила на сайт в качестве администратора и проверяла заявки, потому что без модерации ветеран не мог отправиться в онлайн-шествие. Там отображены профили пользователей – надо проверить для начала, не фейк ли это, не бот ли. После того, как одобряешь самого пользователя, изучаешь историю, которую он прислал.

Поскольку “Бессмертный полк” не требует подробностей о судьбе ветерана, важно просто убедиться, что человек действительно участвовал в войне, посмотреть на годы рождения и смерти, сопоставить с годами, указанными как боевые. Можно перепроверить звание и награды. Как правило, фотографии самих ветеранов прикладываются, я проверяю их по базе всех картинок, которые есть в интернете, чтобы убедиться, что это не скачанное откуда-то изображение. В любом случае даю пользователю обратную связь, прошу исправить недочеты. Каждый кто заполнит профиль своего ветерана, получает письмо на электронную почту с указанием времени показа его истории во время шествия, по московскому времени.

Надо заметить, что я учусь не на историка или архивиста, а на психолога. И в предыдущие годы тоже была волонтером на 9 мая. Прадедушка был военным, только он не доехал до фронта, его убили по дороге, так что моя семейная история довольно короткая. Но для меня это важный день, потому что во время войны была нечеловеческая какая-то жестокость по отношению к людям. Я долго изучала материалы судебных процессов над фашистами. Мы должны помнить о том, что такое было, и не забывать, чем это кончилось. Сейчас много всего происходит, и опыт поможет нам не допускать новых проявлений фашизма. А то, что происходило тогда, мы разбирали как психологи. Массовая истерия, массовое внушение, толпы людей, которые шли за лидером мнений…

Мы изучали поведение Гитлера, его жестикуляцию, его призывы, аргументацию, изучали Бенито Муссолини. Для возникновения такого явления, как фашизм, лидер должен был быть авторитетным, а Гитлер взялся из ниоткуда, из пивной, но очень быстро завоевал доверие масс. С точки зрения психологии этот феномен объясняется тем, что население Германии находилось в состоянии фрустрации, сказывались последствия Первой мировой, экономическая нестабильность, тревога. Немцам нужен был вождь, и им оказался Гитлер в то время, какие бы идеи он ни внушал, они казались правильными за счет подачи, за счет аргументов. Никто же их на истинность не проверял.

Нам сейчас понятно, что его посылы были ложными, в том числе поскольку мы победили. Но у меня часто всплывает вопрос: если мы находимся в обществе людей, которые нам не безразличны, и нам внушают какие-то идеи – всегда ли мы способны мыслить рационально, опираться на объективные факты? Ведь субъективное начало чаще всего берет верх, в толпе намного сложнее сопротивляться, чем в одиночку. И когда думаешь над тем, что происходило в те годы, над тем, насколько может быть жесток человек по отношению к себе подобным, то лучше узнаешь самого себя и блокируешь животные проявления жестокости. Их не нужно отрицать, их просто нужно усмирять. И помнить, что мы люди и вокруг нас тоже люди.

Шествия “Бессмертного полка” в реальности и онлайн – это как будто два разных события, два разных формата, которые сложно сравнивать по вовлеченности людей. На шествии в прошлом году было сложно подсчитать общее количество участников, да и сейчас онлайн тоже сложно. Я знаю, что это миллионы людей, которым не безразлично, которые хотят помнить прошлое и поделиться этим. Когда шествие происходит на городских улицах, на твоих глазах, ты разделяешь с людьми радость и горе, ты часть целого, ты включен в это. А сейчас мы находимся на расстоянии, и я не знаю, например, как реагирует человек в соседней квартире или на другом конце страны. Но в любом случае хорошо, что сделали хотя бы онлайн формат. Наверное, он уступает по силе впечатлений настоящему шествию, настоящему параду, настоящему празднику, но для поддержания памяти, для того, чтобы каждый человек мог поделиться своей историей, это очень важно. Просто когда ты не участвуешь в этом напрямую, а смотришь на экран телефона или ноутбука, ты как будто наблюдатель, а не участник этого процесса.

Для меня эта работа была полезна тем, что позволила освоить новые знания по модерации сайта и посмотреть, как реализуется масштабный проект. В РГГУ поощрение, кажется, выражается в волонтерских часах, но это лишь цифры, которые ни на что не влияют. Это такое все… материальное. Оно, конечно, может быть и имеет значение, но в случае именно с этим праздником – стоит на втором плане».